среда, 21 марта 2012 г.

О счастье.

 У нас в школе вдруг пошла такая тема - говорить о счастье. Точнее, о том "что такое счастье?".
И не смотря на полное вранье, которое я описала в двух сочинениях, счастье - оно есть.

Счастье - это когда приходишь домой, а дверь заперта. И ты уверен, что дома никого нет. Ведь обычно мама запирает ее на ночной замок, а тут - на целых два. И ты достаешь ключ из набитого хламом кармана, рассыпая его содержимое по полу на лестничной клетке. Затем засовываешь ключ и открываешь эти несчастные два замка. Последний как всегда не поддается - приходится придерживать дверь и открывать его через силу. И ты входишь в коридор, тебя обдает теплым ветерком и появляется то самое ощущение умиротворения и безопасности. Ты ставишь сумки в гардеробную, затем снимаешь пальто и кидаешь в угол туфли с отклеивающимся каблуком. Открываешь двери зала, и первое, что ты видишь - своего лучшего друга, свою гитару. Ты берешь в ее в руки ( не важно, умеешь ты играть или нет; гитара - это такой инструмент, из которого даже неумехи извлекают всю полноту своих чувств), вытираешь пыль с грифа и осматриваешь лады, на которые падают блики полуденного солнца ( особенно если твои окна расположены четко на юг, и солнце целый день освещает твою комнату ). Ты берешь любимые аккорды и проводишь по оборваным струнам. Знакомая мелодия затем позволяет тебе вспомнить слова любимой песни, и ты неловко хриплым голосом напеваешь ее сначала тихо, а затем все громче и громче, пока наконец не представишь себя Куртом Кобейном:) Ты можешь включить магнитофон и вставить свои любимые диски, которые ты протираешь каждый день и смахиваешь каждую пылинку. Ты можешь часами болтать со своим отражением в зеркале, и слышать от него ответы, понятные лишь нам самим.
Будет глупо сказать, что счастье в одиночестве. Лично для меня вернее сказать, что счастье - это единение между тобой и музыкой, которую поет твоя душа. А музыку своей души я уже повстречала.

пятница, 9 марта 2012 г.

Правда жизни.

Никто никогда не заинтересуется, почему твоя ежедневная улыбка и веселость вдруг внезапно сменились разочарованным грустным лицом. У тебя может быть множество причин не веселиться, и у тебя есть право никому эти причины не афишировать ( даже если причин нет ).
Но ты расстроишься еще больше, услышав полное равнодушие после вечно надоедающего вопроса "что случилось?"

Люди всегда так уверены, что их состоянием кто-то заинтересуется. И мало у кого такие верования окажутся восполненными в жизнь. Зачастую, когда люди не видят заинтересованной реакции окружающих в их сторону, они начинают раздражаться и психовать. Потому что даже сейчас, когда они "грустны" или "разочарованы", и все по идее должно пойти в лучшую сторону, ничего не происходит, и популярный метод спасения ситуации грустными личиками не сработает в их игре.

Да и зачем им пользоваться? Методами жить пользуются лишь слабаки и неудачники. В этом можно убедиться очень легко, и порой это убеждение придет само, со временем.


среда, 7 марта 2012 г.

....

И тогда, когда он уехал, ничего лично мне не сказав, стало как-то пусто. Может быть потому, что я не боялась, что он рано придет, и я не смогу послушать музыку громче, чем обычно. Дома никого не было. Я вытащила из кладовки савбуфер и две калонки, каким-то образом все подсоединила и включила его песню. Песня офигенная.
На кухне так громко кипел чайник. Выключив ее, заварив себе пару таки кружек какао, я наткнулась на ключи. Я почему-то сразу поняла от чего они.
Мне не казалось, что кто-то может об этом узнать или догадаться. Я и не подумала о том, что может подумать охрана, видя девочку, открывающие двери в Плазе. Да и ладно. Мне было все равно.
Дверь открылась легко. Я очутилась в темной большой комнате. Даже в сумерках было видно как красиво мелькают струны, а наконечники барабанных палочек отсвечивали эти блики.
Удивительное было зрелище. Я долго искала, как включить свет. И дверь запереть не забыла.
Там все было ясно. В правом углу было четыре басухи, но какое мне до них дело, когда немного правее стояла она - моя гитара. Gibson Le Paul Studio, такая черная, с красивым ремешком. Такую вот мне бы и хотелось.
Тогда я впервые уселась за барабаны. Я боялась, что кто-нибудь меня услышит. Легко прошлась по тарелочкам, а дальше...все было ясно. Вот здесь, именно здесь включаются все усилители, здесь микрофоны. Где-то часа два я провела там. Это было счастье.

вторник, 6 марта 2012 г.

...

Она была так не ясна, но естественна, и ее длинные русые волосы, развевающиеся на ветру, казались мне олицетворением первозданности. Глаза ее были не то зелены, как первые весенние листья, а кинь она взгляд на свет - они голубели словно лазурное море где-то на пирсах Севастополя. Она так небрежно сидела на стуле, положив ногу на ногу, а то и вовсе разведя их в разные стороны, и временами кидала взгляд в окно, да так, что можно было ощутить то дуновение ее длинных ресниц, которые мы могли бы сравнивать лишь с шоссе от столицы до севера. Если бы в это время мы смотрели на нее, то не сразу бы поняли, насколько она была начитана и умна, и какими мыслями была забита ее светлая головка, ведь ей было так не важно то происходящее прямо перед ней. Она садилась всегда сзади не потому, что ей было все равно, и не потому, что ей было наплевать. Места сзади поправу пренадлежали ей. Никто бы и не догадался, что садилась она туда просто, чтобы подумать. Она могла часами рассуждать о любви - ведь в ее не больно взрослом возрасте она уже повидала многое. Она была надолго влюблена, и она не раз столкнулась с предательством. И ей было интересно филосовствовать. И какого всегда было наше удивление на ее умение переключаться с одной мысли на другую так быстро. Она витала в своем мире, но это нельзя было назвать шизофренизмом или глупостью. Она умела рассуждать и рассуждать правильно. И мы любили затем спрашивать ее совета, особенно после ее думы. Она была всегда так добра к нам, помогала и любила нас, пусть и не демонстративно. Мы всегда боялись, что она уйдет.