суббота, 1 февраля 2014 г.

Случалось ли у вас так, что однажды ночью вы, человек, дорожащий воспоминаниями и бережно их хранящий, любящий перебирать фотографии, связанные с какими-то моментами вещи, перелистывать переписки и улыбаться от счастья, что все это однажды произошло с вами, вдруг поддадитесь влиянию этих самых воспоминаний  и захотите написать пару-тройку строк тому, с кем это все было связано?
У меня случалось. Эти "пару" слов на шестнадцать страниц электронной книги мне захотелось сказать тому, кем я стала дорожить последние месяцев шесть. Убив на сочинение этого произведения искусства моего внутреннего мира около четырех часов честно принадлежащего мне сна, и отправив это по адресу, я получила в ответ то, что не могла и предположить получить.



Я отправила это в три часа ночи. До вечера следующего дня я не открывала свои страницы, не отвечала на телефон, мне стало так неловко за эти слова, за эти откровения, что хотелось как можно дольше растянуть момент между отправкой и получением. И получив тот самый ответ, я еще с непониманием подумала о том, что лучше бы я его не получала.

Это было мое признание в любви. Это было признание во всем, что я чувствовала и что не говорила. Это было открытие моей души наружу. И все, что человек вынес из этого сообщения, это то...что я шлюха.

В какой-то момент меня начало разрывать изнутри. Зачем я все это отправила? Этот вопрос я уже не задавала. Глаза утопали в кипятке из слез, стекающих по рукам. Внутри что-то хотело вылезти наружу и не возвращаться никогда, чтобы не испытывать всей этой боли. Человек, являющийся в твоей жизни всем, просто втоптал тебя в грязь.
Это было слишком неожиданно, непредсказуемо, чтобы верить в это. Прошло уже 24 часа с тех пор, как я осознала, кто сказал мне это. Попытка отшутиться? Неловкость? Нет, это все не то. Но самое обидное, что я  и сама не знаю, что это было.
Ты говоришь, что любишь - тебе говорят о твоей ненормальности в плане написания таких признаний. Причем в самой грубейшей форме.


Самое отвратительное - это последовавшее за этим чувство, что я уже ничего не хочу. Ни есть. Ни чаю. Ни ехать в Калугу. Ни слушать музыку. Ничего. Ничего не хочу.